Более 400 лет назад, в 1560-1570-х гг., Россия переживала один самых трагических периодов в своей истории – опричный террор царя Ивана IV Васильевича, которого потомки запомнили как Ивана Грозного. Видевший в себе оружие Божьего гнева, очищающее православную землю от носителей зла, царь был убежден, что те, кто препятствует ему в исполнении священной миссии, поставили себя за пределы христианского мира. Он жестоко расправлялся со своими противниками, считая, что они заслуживают самых страшных наказаний на земле и не могут рассчитывать на спасение своей души после смерти. До сих пор историки пытаются понять причины, цели и идеологическое содержание этого сложного явления в отечественной истории.

В ряду опричных казней особой жестокостью и масштабом выделяется разорение Новгорода Великого и избиение новгородцев опричным войском Ивана IV в январе 1570 г. Ему предшествовал донос о заговоре «лучших» жителей города и новгородской духовной власти «о здаче Великого Новагорода и Пскова… литовскому королю». Еще в XVII столетии в архиве Посольского приказа хранился статейный список «сыскного изменного дела», в котором глава Новгородской епархии архиепископ Пимен, новгородские дьяки и подъячии, «гости» (богатые купцы) и «дети боярские» обвинялись в том, что хотели передать Новгород и Псков под власть Сигизмунда II, «царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Руси… злым умышлением извести, а на государство посадити князя Владимира Андреевича».

Слух о новгородском заговоре появился в обстановке острого психологического напряжения, которая сложилась в стране с усилением опричных репрессий, в результате нарастающей борьбы с «изменой». За неимением у новгородцев веских причин для заговора, большинство историков считают его существование вымыслом. Опричные переселения и грабежи почти не затронули северо-запад Руси. Внешняя политика Ивана Грозного даже приносила выгоду новгородским помещикам и купцам. Рядовые служилые люди получили поместья в новых «немецких» землях, завоеванных в Ливонии, а новгородские купцы открыли торговлю во вновь присоединенной Нарве, ставшей крупным центром международной торговли.

8 января, в воскресенье, Иван Грозный во главе опричного войска торжественно въехал в Новгород. Он направился к обедне в кафедральный храм Святой Софии. На мосту через Волхов его встретил Новгородский архиепископ Пимен со всем освященным собором и иконами. Он хотел, по обычаю, осенить царя крестом. Но царь не принял благословения, назвал владыку изменником и велел ему идти в храм служить литургию. После ее окончания царь с сыном и боярами отправились в архиепископскую столовую палату «хлеба ясти», однако, как только начался обед, царь «возопил гласом велиим с яростию» и направил своих опричников грабить палаты архиепископа, храмы и церковные дома. Так начался страшный, длящийся несколько недель новгородский погром.

Прежде всего, гнев царя обрушился на духовную и светскую власть Новгорода: окружение архиепископа Пимена и приказную администрацию города (дьяков и подьячих). 9 января на Городище начался суд над подозреваемыми в измене людьми. «Царь и великий князь сед на судище и повеле приводити из Великаго Новагорода владычних бояр, и служилых детей боярских, и гостей, и всяких городских и приказных людей, и жены, и дети, и повеле перед собою лютее мучити». После пыток огнем осужденных привязывали за руки и за ноги к саням, волокли на «великий Волховский мост» и бросали в реку. Тут же с моста свергали в Волхов связанных вместе жен и детей «изменников». А вокруг по реке на лодках разъезжали ратные люди с баграми и рогатинами. Они следили, чтобы никто из казненных не мог спастись, и топили тех, кто всплывал на поверхность воды. Казни новгородцев через огонь и воду имели, скорее всего, символичный характер – так в средневековом сознании отразилось представление о связи ада с пропастью, дном реки.

В первые же дни погрома были почти поголовно истреблены новгородские приказные люди с семьями и казнены многие из «детей боярских», служивших новгородскому владыке, архиепископу Пимену. В чиновничестве царь видел главных организаторов заговора. Но наиболее тяжкой в глазах царя была вина духовенства: тяжелым грехом на священников, призванных соблюдать чистоту веры, пало обвинение в сговоре с «латинянами». По указу Ивана IV опричники заняли все окрестные монастыри и приходские храмы, опечатали церковные и монастырские хранилища казны. Игумены, старцы, священники и дьяконы, числом более 500 человек, были собраны в Новгороде, где царь потребовал с каждого по 20 рублей – крупную по тем временам денежную сумму. Отказавшихся платить, как несостоятельных должников, поставили на «правеж», их с утра до вечера били палками до выплаты указанной суммы. Продолжался «правеж» в течение долгих месяцев после отъезда царя из Новгорода. Многие из старцев не выдержали мучений и погибли. За тех священников, которые так и не смогли найти требуемых денег, в конечном итоге должен был расплатиться новгородский посад.

После окончания казней на Волховском мосту, Иван IV с войском объехал все новгородские монастыри. Их хозяйство было уничтожено, а опечатанная казна перешла в руки царя. В тоже время отряды опричников разорили «усадьбища» обвиненных в заговоре помещиков. Царь повелел «в житницах хлеб всякой стоячей в скирдах и на полях не молоченной хлеб… огнем сожигати и скот их всякой и лошеди и коровы… посекати». Затем дело дошло и до новгородских горожан. Были разграблены купеческие дома, уничтожены запасы товаров, разрушены торговые помещения. На купцов был наложен штраф в 8 тысяч рублей. Дома простых жителей города царь приказал «ломати, а окна и ворота… без милости высекати». Опричники убивали посадских людей «без пощадения и без останка».

Лишь 13 февраля Иван Грозный объявил оставшимся в живых новгородцам, что снимает с них опалу, которая полным бременем ляжет на взятого под стражу архиепископа Пимена и его сторонников. Из Новгорода царь отправился в Псков. Ограбив и этот город, Иван IV с опричниками вернулся в Москву, где началось следственное дело о «Новгородской измене».

Не вызывает сомнения, что царь использовал расправу над Новгородом, чтобы пополнить опустевшую казну. Новгород, ранее один из наиболее крупных и богатых русских городов, так и не оправился от последствий опричного погрома.